Роковые страсти русской истории: «Царская невеста» Римского-Корсакова в Мариинском театре. Субъективные заметки культуролога.

«Царская невеста» — одна из моих любимых опер. Я слушала и смотрела ее в разных записях и на разных сценах, читала пьесу Л.Мея, драматурга, в наше время практически забытого. В ней рассказывается об одном эпизоде русской истории времен Ивана Грозного, о выборе царем третьей жены из всех привезенных в Слободу девушек, «…и знатных и незнатных, числом более двух тысяч: каждую представляли ему особенно. Сперва он выбрал 24, а после 12… долго сравнивал их в красоте, в приятностях, в уме; наконец предпочел всем Марфу Васильеву Собакину, дочь купца новгородского», пишет Н.Карамзин в «Истории государства российского». Как и всякое историческое событие, которое становится основой драмы, оперы или фильма, в нем появляются новые герои, их отношения, страсти, интриги, которые интересны и понятны зрителю. Мей тоже «разукрасил» скупые строки исторического сочинения страстями, приведшими к трагическому финалу. В опере драматизм чувств усилен великолепной музыкой, которая погружает нас одновременно и в мир некоего воображаемого исторического прошлого (поскольку любая интерпретация истории всегда дополнена воображением художника), и в мир вечных человеческих чувств – любви, ревности, мести, коварства и всепоглощающей страсти. «Царская невеста», на мой взгляд, наиболее полно воплощает весь набор оперных страстей и персонажей – властный самодержец, который, хотя и не появляется на сцене, крушит судьбы людей, страстно влюбленный опричник Григорий Грязной, готовый на все, чтобы добиться взаимности девушки, которую полюбил, лирический герой — жених Марфы Иван Лыков, который «возвратился недавно из краев сюда заморских», нежная и невинная Марфа и страстная, отчаявшаяся возлюбленная Грязного Любаша, коварный «чужеземный лекарь» Бомелий и властный Малюта Скуратов, любящий отец Марфы купец Собакин. Несмотря на это, опера практически не исполняется за рубежом, хотя ее исторический колорит, соответствующий всем оперным условностям сюжет, прекрасные арии и ансамбли, казалось, бы, должны были привлечь западные театры, все чаще обращающиеся к операм славянских композиторов. Возможно, дело в том, что опера слишком «русская», как по мелодике, так и по сюжету, который связан с конкретным эпизодом истории и плохо поддается модернизации, без которой не обходится большинство современных постановок. Возможно, время этой оперы на мировой сцене еще не пришло.

Возвращаясь к спектаклю в Мариинском театре, на котором я побывала 19 января, сразу скажу, что у меня была особая причина приехать в Санкт-Петербург, чтобы увидеть и услышать еще одну версию оперы – я хорошо знаю режиссера Александра Кузина, поставившего этот спектакль, и отношусь к нему с большой личной и творческой симпатией. Я был на спектаклях и занятиях Александра Сергеевича в Ярославле и в Москве, беседовала с ним о проблемах классики на современной сцене, о театральном образовании, о различных аспектах творчества режиссера в наши дни. Мои беседы с А.С.Кузиным опубликованы на «Мирах Орфея» (http://orfeiart.ru/?p=704) и в журнале «Культура культуры», а их основой послужил спектакль «Лес», поставленный им в Ярославском театре им. Ф.Волкова. Хотя в целом я несколько скептически отношусь к современной тенденции постановки опер драматическими режиссерами, но, зная отношение А.С.Кузина к русской классике, его глубокое уважение к первоисточнику, постановка «Царской невесты» в Мариинском сразу заинтересовала меня. К сожалению, я не смогла попасть на премьеру в июне 2018 г., так что с опозданием поздравляю Александра Сергеевича с этим спектаклем сейчас.

Перед спектаклем я вновь возвращалась к проблеме постановок исторических сюжетов на оперной сцене, к возможностям модернизации сюжета, к границам творческой интерпретации и проблемам аутентичности. Я прочитала о концепции режиссера, которую он выразил так: «Мы ставим не бытовую драму, мы ставим трагедию в духе Шекспира. Все главные герои – и злодеи, и жертвы – погибают, пусть даже не все на глазах у зрителей. Смерть – закономерный итог истории, в которой герои ведомы страстью обладания. Для меня как режиссера важно найти внутреннюю мотивацию поступков каждого героя. Маниакальное “мне нужно” – вот что движет опричником Григорием Грязным. Любаша страстно желает вернуть любовь Грязного, так же страстно и так же страшно, как античная Медея. Бомелий, умный хищник, ловит удачно подвернувшуюся добычу. Над этими людскими “хотениями” – самодурство царя, возжелавшего жениться в третий раз. Ни в чем не повинными жертвами страшной игры страстей становятся почти дети – Иван Лыков и Марфа, так похожая на Офелию, в том числе в своем безумии. Музыка Римского-Корсакова придает драме Мея такой масштаб, что любое дешевое осовременивание только понизило бы ее градус. С другой стороны, мелочный историзм помешал бы воспринимать происходящее как правду. Для трагедии такого масштаба нужно пространство, и мы вместе с художником решили создать это пространство на сцене. Артистам не за что спрятаться, нет никаких бытовых подробностей – ни иголочки с тряпочкой в руках, ничего. Мы не “мусорим” ненужными деталями, солисты должны быть всегда в центре внимания, крупным планом. Это спектакль внятный, ясный, прозрачный, с графичной пластикой, спектакль о любви, о том, как она, превращаясь в страсть, начинает убивать».

Я совершенно согласна с трактовкой оперы как трагедии шекспировского размаха. Обреченность героев усилена тем, что их судьба предопределена не только столкновением страстей и характеров, но и внешним миром, властью, против которой все они бессильны.  Много раз, слушая увертюру к «Царской невесте», я ощущала этот трагизм, мощной волне которого противостояла удивительной красоты лирическая мелодия, хрупкость которой так легко уничтожить силам судьбы. И вот я в Мариинке, в новом здании «Мариинский-2», в котором я первый раз. Сразу скажу, что лаконизм оформления спектакля полностью соответствует современной архитектуре зала. При всей моей любви к «аутентичным» постановкам, я понимаю, что расписные горницы и палаты смотрелись бы в этом зале наивно и неправдоподобно. Режиссер выбрал минималистский фон и «аутентичные» костюмы, подчеркивая этим «вписанность» исторических событий во вне-временной контекст. Цветовая гамма меняется в соответствии с эмоциональным тоном той или иной сцены. Контраст геометрической сценографии, подходящей по стилю для древнегреческой трагедии, и яркой избыточности костюмов и деталей быта создает впечатления окна в причудливый мир, в которое смотрит наш современник, следуя за поворотами сюжета и наслаждаясь чудными мелодиями арий и ансамблей. Как и сказал сам режиссер, исполнители находятся наедине со зрителем, как на концертной сцене, без помощи многочисленных сценических деталей, свойственных «аутентичным» постановкам. Но в то же время они – не наши современники, они одеты в костюмы, соответствующие не только эпохе Ивана Грозного, но и стереотипам «русскости». Вся идея постановки выражена в визуальном оформлении конца увертюры. Режиссер не стал, подобно многим современным постановщикам, «раскрывать» суть оперы в пантомиме под звуки музыки, но в конце показал две контрастные фигуры – одетого в черное Грязного и белую фигуру девушки, восходящую ввысь и растворяющуюся как недостижимое видение. Обреченность страсти Григория и невинности Марфы становятся доминантой всех последующих событий. Занавес, который оформлен в стиле бревенчатого сруба или частокола становится линией раздела между «временем зрителя» и временем действия. По ходу всей оперы Грязной остается в своем черном одеянии, не только потому что он – один из черных зловещих фигур опричников, несущих страх, где бы они не появлялись, а потому что они подчеркивают мрак его души, в которой проблески надежды на свет и радость тонут во всепоглощающей страсти, приводящей к гибели и его самого, и тех, кто стал у него на пути.

Я не задавалась целью рассказывать об исполнителях в этом спектакле, поскольку меня интересовала исключительно режиссерская концепция. Тем не менее, Владислав Сулимский в роли Грязного показал свой вокальный и актерский талант, о котором не могу не сказать несколько слов. Я была знакома с творчеством этого певца только по записям, и меня покорил не только прекрасный голос, богатый оттенками, но и полное соответствие артиста драматическому образу, достигающего в последнем акте истинно  трагического звучания. Сулимский известен своими успехами в вердиевском репертуаре, и это не может не ощущаться в сцене признания Грязного в своем преступлении, убийства Любаши и прощания с погубленной им Марфой. Но именно в этом произведении оперные страсти вполне уместны, образ вызывает и сопереживание, и восхищение, и сострадание, и ужас – все эти эмоции переданы с блестящим мастерством и редким ощущением истинной трагедии незаурядной личности.

Возвращаясь к постановке, мне хотелось бы сказать о некоторых спорных моментах, которые не вызывают у меня ни полного отторжения, ни согласия. Еще раз повторю, что постановка минималистская, приближающаяся к концертному (или, как сейчас часто бывает, «полу-концертному», semi-staged) исполнению. Костюмы героев, которые соотносят действие с исторической эпохой, составляют контраст с графическим обрамлением сцены, что также вполне понятно. Но, на мой взгляд, «песенники и песельницы» в доме Грязного, развлекающие гостей, одетые в раззолоченные костюмы, подходящие для фольклорного ансамбля, выбиваются из общей стилистики постановки. (Художник по костюмам – И.Чередникова) То же самое можно сказать и о хоре опричников, в их черных одеждах, с мохнатыми шапками, которые тоже похожи на хоровой фольклорный коллектив. Можно предположить, что в этих стереотипах «русскости» присутствует постмодернистская ирония, но вряд ли она уместна в таком пронзительно трагическом сюжете. Такое же недоумение вызывают атрибуты русской парной и раззолоченный пиршественный стол в сцене пирушки. Мне сложно дать однозначную оценку этим отступлениям от общей стилистики и настроя спектакля, возможно, они являются отсылкой к мифологичности исторического воображения. Все представленные события и герои, кроме небольшого исторического эпизода, легшего в основу оперы – результат воображения драматурга, либреттиста, композитора, которые писали в конце XIX века о событиях века XVI, а современный режиссер, в свою очередь, включает свое историческое воображение. В любом случае, исторический сюжет всегда требует интерпретации, воображения, творческих поисков, и Александр Кузин дал свои ответ на задачу современной интерпретации оперной классики, которая в этом спектакле не потеряла ни своего смысла, ни своей красоты, ни силы своего воздействия на современного зрителя и слушателя.  

Екатерина Шапинская.

Who is orfeiadmin

Вы должны обновитьРедактировать Ваш профиль

13 comments

  1. Вероника Reply →

    УРА!Наконец-то!я уж воновалалась.Год начался,январь к концу,а любимое издание и любимые авторы молчат!и такой замечательный обзор!Спасибо уважаемая Екатерина Шапинская!Были в одно зале,эх.Согласна с каждым словом.Прекрасный Грязной- Сулимский.Прекрасный спектакль.

  2. Н.В.Кузина Reply →

    Екатерина Николаевна Шапинская всегда выступает как законодательница хорошего вкуса в искусстве, и, прежде всего, в искусстве оперы и оперного пения. Тем более, если речь идет о теме любви и тем более, если речь идет о новаторских постановках, которые она, одна из немногих хорошо понимает и может соразмерно их достижениям оценить! Всегда с радостью читаю каждый ее текст, как реакций на отечественные постановки, как и на зарубежные, за которыми Екатерина Николевна каждодневно следить и на премьерах которых непременно бывает! Наше искусствоведение и история культуры, наш оперный и в целом музыкальный канон — в надежных руках! Тут уже не воскликнешь, как когда-то Чацкий в «Горе от ума» — «А судьи кто?». Судии и властители вкуса в данном случае выступают залогом того, что не упадет данный вкус и данные «высшая» мерка и у нас.

  3. Елена Титушкина Reply →

    Желание побывать на спектакле усилилось! Спасибо! Очент зримо написано.

  4. Дмитрий Reply →

    С началом нового года в альманахе! и с таким красивым, началом! Спасибо госпоже Шапинской-это и познавательно и информационно. Владислава Сулимского мы в Самаре имели счастье и честь слушать и видеть на фестивале «Имена» в прошлом сезоне в партии Риголетто. Великолепный,харизматичный певец с мощным красивым голосом. Хорошо б его снова к нам-в репертуаре театра есть добротный спектакль «Царская невеста»-костюмный. А то как-то последнее время…не радует опера. Но сие не в тему. Радует прекрасная статья, радует альманах, счастливого наступившего года, успехов всем.

  5. Алефтина Reply →

    замечательно! Благодарность уважаемой Екатерине Шапинской! И-да, счастье что вы все есть, я про делающих это издание, -редактора,админов, и авторов конечно! Когда вы долго не даете о себе знать становится тревожно, ведь так мало таких замечательных островков настоящей культуры! Спасибо!

  6. Анна Reply →

    Большое спасибо за превосходную статью! желаю успешного года Вам, Екатерина, нашему дорогому редактору Ирине Каракозовой, и администрации альманаха.

  7. Olga Reply →

    Очень интересная статья.Рада,что Екатерине Николаевне удалось побывать на столь прекрасной постановке любимой ею оперы.

  8. Анастасия Reply →

    Спасибо, Екатерина Николаевна! Очень содержательная и интересная статья. Ваш авторитетный взгляд на режиссерское решение мотивирует посмотреть все предыдущие работы А.Кузина и снова сходить в Мариинку.. Спасибо!

  9. Лидия Reply →

    О6ромное спасибо за стаью.Спасибо за издание.Всегда очень интересно и интеллигентно здесь.

  10. Vera Dubishanon Reply →

    С ПРЕКРАСНЫМ НАЧАЛО ГОДА НА ПРЕКРАСНОМ ПОРТАЛЕ! МИРЫ ОРФЕЯ!
    Благодарю вас, доктор Шапинская, за проникновенную статью о замечательном спектакле. Талантливом режиссере А Кузине. Великолепном певце Владиславе Сулимском. Желаем нашим дорогим авторам новых прекрасных впечатлений,о которых они расскажут здесь.
    Un beau début d’année sur le magnifique portail des Mondes d’Orphée.Merci au Dr Shapinskaya pour son article profond sur la performance remarquable.nous souhaitons à nos auteurs beaucoup de nouvelles impressions joyeuses et attendons leurs publications!

  11. Елена Reply →

    Екатерина Николаевна, огромное спасибо за «субъективные заметки»! Как всегда — прочла на одном дыхании. Читала с особым интересом — тоже очень люблю эту оперу. Захотелось в Питер, на спектакль, на праздник музыки и света. С нетерпением буду ждать новых публикаций любимых авторов любимого издания.

Добавить комментарий

Your email address will not be published. Required fields are marked *

BACK