В далекой Индии чудес…

Представляю вашему вниманию отрывок из моей книги «Время и судьба. Откровения на закате», которую я заканчиваю. Надеюсь, она скоро будет опубликована. Глава, фрагменты из которой вы можете прочитать, посвящена 12 годам моей жизни в Индии, индийскому танцу и великой индийской культуре.

… Я начала заниматься индийским танцем в городе Чандигархе, прекрасном творении Ле Корбюзье, расположенном у подножья горного хребта Шивалик. В городе был Центр Старинного искусства (Pracheen Kala Kendra), в котором обучали инструментальной музыке и классическому танцу . …В Индии существуют 6 школ классического танца, на Севере преобладает стиль катхак. Обучение ведется по принципу передачи искусства от учителя, гуру, к ученику. В те годы в Индии музыкальное образование шло в соответствии с этой древней традицией, хотя, в то же время, музыку и танец преподавали в университетах и колледжах. Но по-настоящему учиться надо было у гуру, у которого, как правило, это искусство было семейным делом, переходило из поколения в поколение. В Центре искусств, в который я начала ходить, катхак преподавал гуру Канхайя Лал Шарма, сам родом из Агры, потомственный танцор катхака. Танцовщице очень сложно обходиться без своего гуру, каких бы высот она ни достигла —  он ее «репетирует», зная все возможности и слабости, он играет на табле (ударный инструмент, состоящий из двух частей, для правой и левой руки) и читает танцевальные слоги. В этом танце главное – сложный ритмический узор, который подчинен сложнейшей системе правил, а каждому удару ноги соответствует определенный слог, который выстраивается в ритмический узор. Кроме того, внутри тала, ритмической структуры, возможна – и необходима – импровизация, в особенности в так называемом таткаре, работы ног при неподвижном корпусе. Таким образом, музыкант, который играет на табле, вовсе не аккомпаниатор, а полноправный участник танцевального действа. Первый раз зайдя в класс танца, я увидела расстеленный на полу коврик, на нем сидел за таблой мой гуру-джи – невысокий субтильный человек лет, как мне казалось, 50, с длинными седеющими волосами, одетый в традиционный мужской индийский костюм – белую курту (длинная рубашка) и дхоти (драпированная одежда, заменяющая брюки). Я приветствовала его сложенными руками, он задал несколько вопросов, а для ответов мне наконец-то пригодился тот хинди, который я учила в Москве. Выходец из Агры, человек традиционного воспитания, он говорил на настоящем хинди, а не смеси разных наречий, к которой я уже привыкла. Он помог мне завязать гхунгхру (колокольчики для ног, неотъемлемая принадлежность любого индийского танца), несколько пар лежали в классе, и занятия начались. Вначале надо было освоить таткар, базовые шаги в ритме, который назывался тин тал (счет на 16). Каменный пол, звон колокольчиков, звук таблы создавали ощущение игры на каком-то музыкальном инструменте и движения одновременно. С самого начала мне было легко – я сразу почувствовала и ритм, и вхождение всего тела в этот ритмический узор. Все те проблемы, которые мешали мне продолжить занятия балетом, обернулись в мою пользу – ступня легко «расплющивалась» или поднималась на носок,

гхунгхру не казались тяжелыми (хотя в катхаке их вес весьма внушительный, количество на одной ноге может доходить до 200, то есть почти до колена). Конечно, первые колокольчики были поменьше и полегче, и иметь свои собственные было так же важно, как пианисту фортепиано. Гуру-джи разрешил мне на время брать их из Центра и рассказал, где их можно купить в Дели.

Шаг за шагом постигая азы катхака, я все больше втягивалась в этот танец, могла дома часами отрабатывать различные элементы, что означало не только осваивать шаги, повороты, походки, но и учить их наизусть, произносить слоги, которые задавали ту или иную ритмическую структуру (она называлась «паран» и обязательно заканчивалась тройным повтором «тихаи», который шел на поворотах) Все это должно было уложиться в 16-дольный размер тин тала, самого простого, с которого и начиналось обучение. Надо было сначала вслух произнести силлабическую структуру, одновременно прохлопывая в ладошки определенным образом ритм тала, а потом протанцевать. Приведу пример для наглядности: Dha ta ke thunga| dha ge di gi ta| dhit ta kir dha taka thunga| takite taka| (titi kata gadi gana dha ti dh ti dha) 3 раза. Последний слог должен приходиться снова на первую долю тала – все талы цикличны, и когда какой-то фрагмент кончается, снова идет круг тала, а танцор отдыхает, готовясь к началу следующего ритмического круга. Ритмическая точность поддерживается еще одним музыкальным инструментом, им может быть очень распространенная фисгармония, смычковый или струнный инструмент. На нем повторяется музыкальная фраза, содержащая столько нот, сколько единиц в тале – соответственно, для тин тал – это 16 нот. Это называется лехра, или нагма, и помогает поддерживать ритм. Закончили танцевать паран, сделали заключительные пируэты и пришли на первую ноту лехры  — значит, все в порядке. В моем танцевальном классе, когда я уже достаточно продвинулась, чтобы танцевать сложные ритмические построения, появился Исмаил Бечаин, мусульманин из Агры со своим саранги, своего рода индийской скрипкой. Как же прекрасен был ее звук – то поющий, то плачущий. Исмаил был большим мастером своего дела, на концертах он играл чудные соло на саранги. Кроме того, он был очень хорошим человеком, скромным и добрым. Мы с ним подружились, и в дальнейшем он часто ездил со мной на концерты.

Я была несказанно рада вновь вернуться к искусству, к музыке, ко всему тому, что я так любила с детства. Я с таким удовольствием учила все «параны», добивалась точного звучания колокольчиков, синхронного со слогами, до бесконечности отрабатывала повороты – весь мой организм ожил и отзывался на эти ритмы и звуки. Жизнь представала такой многообещающей, все было так интересно —  новое искусство, которое я осваивала с радостью, прекрасный город, горы вдали и невероятно красивое небо, вечера с друзьями, где звучала музыка, детские голоса, песни и стихи. Танцующие герои индийских мифов.

Вскоре в моих танцевальных занятиях начался новый этап. Пока я учила силлабические построения и овладевала различными возможностями колокольчиков-гхунгхру, все казалось делом техники, к которой у меня были хорошие способности. Но это лишь один элемент индийского классического танца, хотя именно в стиле катхак он играет большую роль. Дальше началось содержание, которое было, по преимуществу, мифологическим, причем элементы содержания входили в эти самые «параны». Вместо ритмических слогов использовались слова – «bansi bat, Jamuna tat» («Звук флейты, берег Джамны»), а тройной повтор в конце звучал не как привычное Tig dha dig dig thai, а Nirat karat Krishna (танцует Кришна), и в ходе исполнения нужно было символически изобразить Кришну (это делалось жестом, показывающим флейту). Кришна – главный герой североиндийской поэзии, музыки, танца.

Он воплощает красоту, любовь и силу музыки – звуки его флейты околдовывали все женские сердца. Я тоже почувствовала влечение к этому мифологическому персонажу, стала читать разнообразные истории, связанные с Кришной в книжках по индийской мифологии, рассматривать многочисленные иллюстрации, на которых он представал прекрасным юношей с короной из павлиньих перьев на голову, с флейтой в руках, с гирляндами на шее.

Все эти атрибуты изображались в танце довольно правдоподобно – в катхаке нет высокой степени стилизации жеста, присущей другими школам классического танца. Сложности у меня возникли не с изображением флейты или короны Кришны, а с иллюстрацией тех слов, которые описываю его возлюбленную, пастушку Радху. В танце она, как и другие женские персонажи, часто изображается при помощи жестов, показывающих закрытое или приоткрытое покрывало. Это неотъемлемая часть любого женского костюма, края сари, «чунни» (прозрачного шарфа, дополняющего пендажбский костюм), дупатта, которую носили с древних времен женщины Северной Индии, наряду с широкой юбкой и короткой кофточкой. Традиция предписывала женщин прикрывать голову в общественных местах, перед мужчинами или перед старшими, с течением времени она осталась только в низших слоях населения, а в образованном среднем классе шарф стал красивым дополнением к повсеместно вошедшему в моду пенджаби. Но в танце всё традиционно, и Радха показывает свои эмоции стыдливо закрываясь покрывалом или кокетливо приподнимая его. Это для меня было очень трудно, поскольку я не видела в жизни таких действий, сама с удовольствием носила эти цветные «чунни», иногда накидывая на голову, когда пекло солнце.

Для индианок показать «игру с покрывалом» в крови, а у меня все получалось очень неловко и искусственно. Я стала наблюдать за простыми женщинами, которые, как и в Дели, работали на стройках, смотреть иллюстрации к мифам, долго практиковалась перед зеркалом. Позже я поняла весь смысл игры с покрывалом, но на том, первоначальном этапе это было труднее, чем осилить очередное сложное ритмическое построение или пируэты. Я рассказываю этот эпизод, чтобы стало понятно, какие трудности встают на пути вхождения в чужую культуру, в особенно такую как индийская.

В Индии были живы и религиозные традиции, и мифические герои, они присутствовали на многочисленных литографиях, наклеенных на общественном транспорте, в эпизодах фильмов, даже самых современных, в больших и маленьких храмах, в домах, где стояли изображения различных богов. Мне все это надо было осваивать, и я очень старалась. Очень хотелось не быть чужой в этом причудливом и прекрасном мире, а для этого надо было преодолеть свое прошлое, отказаться от тех ценностей и представлений, которые шли вразрез с этой сформированной веками цивилизацией. Я поняла, что, если хочу сделать этот мир своим, у меня не должно быть другого своего мира – они слишком разные, чтобы жить в них одновременно. Нужно было забыть музыку Чайковского и пьесы Островского, их просто не было на свете, а было роскошное южное небо, ритмические звуки ударных инструментов и Кришна, танцующий где-то свой дивный танец с возлюбленной. Мне это удалось, сейчас я понимаю, что в то время это было необходимо – иначе я никогда не смогла освоить многочисленные премудрости танца, да и жизни в Индии в целом.  

Примерно через полгода после начала занятий я уже могла исполнять довольно много элементов катхака, к тому же я много читала, старалась читать на хинди. Общение с гуру-джи другими музыкантами очень сильно подняли мой языковой уровень, к тому же пришлось осваивать и элементы санскрита. В индийском танце есть традиция начинать выступление с поклона гуру, музыкальным инструментам и исполнять танец-посвящение небесным покровителям, богам Брахме, Шиве, Вишну (который является в виде Кришны как своего аватара, перевоплощения). Это вступление исполнялось под аккомпанемент древних гимнов на санскрите, поэтических двустиший-шлок. Я их старалась прочитать в подлиннике, в санскрите та же письменность, что и в алфавите хинди – деванагари. Еще раз убеждаюсь, что язык надо учить основательно, и устный и письменный – все разговоры, что он сам придет с погружением в среду, совершенно ошибочны. Ничего бы я не смогла понять, тем более в традиционной культуре, и общаться полноценно тоже бы не смогла, и образование получить, если бы не были заложены прочные основы, на которых можно было совершенствовать и речь, и письмо.

Центр, где я училась, был не просто местом приобщения к музыке и танцу, он был еще экзаменационным центром Аллахабадского Университета музыки и танца (Прайаг Сангит Самити). Работа шла не только в Аллахабаде, но в многочисленных центрах, в разных городах. Соответственно, обучение предусматривало овладение тем или иным образовательным уровнем, экзаменаторы приезжали в Центры, при успешной сдаче экзамена выдавался сертификат. Я так усердно занималась, что в первую же сессию смогла сдать экзамен за первые 2 года. Он включал теоретическую и практическую часть, я их освоила довольно легко и получила высокие баллы. Одновременно готовилось мое первое выступление —  предложил его директор Центра, для него концерт ученицы, тем более иностранной, был важным для повышения мотивации новых студентов. Мой муж был рад моим успехам и взял на себя организационные и финансовые хлопоты. Именно тогда я поняла, как организуется концертная деятельность в капиталистическом мире. Сейчас это общепринято, а тогда выходцу из СССР такие способы финансирования казались очень непонятными. Сделали рекламный буклет, с моей фотографией на обложке (у меня уже был готов сценический наряд), и муж, используя свои связи среди сочувствующих «левых» промышленников, торговцев, бизнесменов собрал рекламу. Внутри были сведения обо мне, о гуру-джи и Исмаиле. То есть, обычный буклет, который сейчас делают для концертов. Тогда это было совершенной новинкой, и я не до конца понимала, откуда берутся деньги и в какой форме. Моей заботой было само выступление, которое состоялось на сцене, построенной во дворе Центра (не надо было платить аренду!), директор сказал вступительное слово, рассказал, как его Центр помогает постигать великое искусство Индии. Пригласили в основном студентов и знакомых, во дворе перед сценой расставили стулья, и это концерт, определивший надолго мою судьбу, начался. Я танцевала около получаса, гуру джи читал все слоги танца, что очень облегчало мою задачу. Исмаил играл на саранги лехру, а после того, как я закончила, как и положено, таткаром, он сыграл длинное и очень красивое соло. Все длилось немного более часа, только в конце я разглядела публику, которой было достаточно многою. Меня поздравляли, у меня появились новые знакомые. Круг общения расширялся, город был небольшой, но с высоким уровнем образования и культуры. Был прекрасный театр, носящий имя Тагора, очень современное (по тем временам здание), расположенный в сердце города. Позже этот театр станет местом моих успехов и неудач, а пока мы ходили туда на концерты классической музыки и танца, исполнители приезжали из разных городов Индии, и я все больше входила в мир индийского искусства. После первого выступления меня стали приглашать на разные концерты, вначале это были мероприятия Общества индийско-советской дружбы, которое работало в Пенджабе и Индии в целом весьма активно. Конечно, мой танец был очень уместен по такому случаю, показывая результат индийско-советской дружбы. Часто такие мероприятия устраивались по случаю приезда той или иной советской делегации, и я познакомилась с соотечественниками их самых разных сфер жизни – в такие поездки отправляли передовых производственников в качестве поощрения. Обычно со мной ездили гуру-джи и Исмаил, организаторы находили возможность им заплатить, для меня это было нечто вроде общественной работы. Я понимала, что очень много еще не умею, чтобы выйти за пределы этого узкого кружка, надо было учиться дальше, овладевать новыми техническими приемами, музыкальным материалом и культурой.

Для более или менее полноценной программы надо было, кроме технического танца, исполнить композицию на музыкально-поэтической основе. Это было необходимо и для следующего экзамена. Основой этого жанра интерпретации поэзии средствами танца в катхаке чаще всего является композиция «тхумри», вид так называемой «легкой» классической музыки, на стихи, как правило, любовного содержания. Поскольку любовь в индийской культуре передается, как правило, через мифологические образы, сюжетами многих тхумри были истории о любви Радхи и Кришны, которые я уже знала и очень любила. Гуру-джи выбрал простенький вариант, с повторением строки о встрече этих персонажей, которую надо было показать через различные жесты и выражения, при том внутрь вставлялись ритмические куски. Материал тоже стал гораздо труднее, я часами учила новые формы танца, более сложный таткар, выразительные элементы дома. Это было мне в радость, я делала новые открытия, как в танцевально-музыкальном и поэтическом материале, так и в себе. Я была до такой степени одержима образом Кришны, что иногда, смотря на звездное южное небо, видела там танцующего Кришну. Я уже не старалась правильно изобразить покрывало или кувшин с водой на голове Радхи —  я была ею, я танцевала с прекрасным возлюбленным на берегах реки Ямуны. Чем больше я читала индийскую поэзию, слушала записи выдающихся музыкантов, которые часто передавали по радио, тем больше ощущала себя частичкой этого безбрежного и прекрасного мира. Внешние обстоятельства только усиливали желание погрузиться в волшебные миры древней мифологии и отвечать каждой клеточкой своего существа на ритм танца и поэтические строки.

Расскажу немного о сценических костюмах. Поскольку на катхак оказали влияние как индуистская мифология, так и нравы и обычаи двора Великих Моголов, эта смесь привела к разнообразию как сюжетов, так и костюмов. Обычно в технической части выступления, полной витиеватых ритмов, бесконечных поворотов и филигранной работы колокольчиков, одевают могольский костюм. Он состоит из платья с облегающей жилеткой, узкой пижамы и прозрачного покрывала. Моим первым костюмом было розовое платье, богато расшитое золотыми нитями, его шил и вышивал портной из нашего города, который специализировался на мусульманских нарядах.

Позже у меня было много костюмов, возможно, более изысканных, но я хорошо помню это розовое платье, его широкую юбку, которая так красиво раскрывалась на пируэтах. Для «тхумри», основанного на индуистских образах и историях, нужен был другой наряд – лехенга (щирокая длинная юбка), чоли (короткая кофточка такая же, какую носят с сари) и, конечно, покрывало, которое в свое время доставило мне столько трудностей. Этот наряд основан на народных женских костюмах северных штатов Индии, его можно было видеть в деревнях и маленьких городках, где простые женщины носили свою традиционную одежду.

Между тем, для того, чтобы заявить о себе как профессионале, надо было выйти на сцену нашего театра Тагора с сольным концертом. Я долго готовилась, программа была отрепетирована во всех деталях, притглашенитя посланы. Все получилось прекрасно – от торжественного открытия с гирляндами и санскритским гимном до финала, в котором прозвучала прекрасная музыка, и я самозабвенно рассказывала в танце о любви к прекрасному богу Кришне. Потом были поздравления, приходили знакомые и незнакомые люди, потом дома собрались близкие друзья, напитки и еда были тоже заранее заготовлены. Я была как в тумане, но понимала —  это победа! Утром о концерте очень благожелательно написали некоторые газеты, и это укрепило мою уверенность, что дорога на профессиональную сцену передо мной открыта. Так началась моя настоящая жизнь в профессии, которая принесла мне много радости и много горя. …

Если вас заинтересует этот экскурс в совершенно другую культуру, в музыкальный и танцевальный мир, в котором я жила много лет, буду рада поделиться следующим фрагментом, в котором расскажу про народные танцы и про истории любви, которые мне посчастливилось воплотить на сцене.

Е.Н.Шапинская

Who is orfeiadmin

Вы должны обновитьРедактировать Ваш профиль

16 comments

  1. Татьяна Reply →

    Как важно и драгоценно живое наблюдение и личные свидетельства о далеких уже (как во времени, так и в пространстве) жизненных явлениях. Индия, танец, люди, звуки, костюмы, пластика, мифологические персонажи — странный и живой «набор» впечатлений и акций. Надо бы взять пример с Екатерины Николаевны, ибо у многих из нас есть подобные впечатления и воспоминания, которые значимы не только для их носителей, но и для культуры в целом. Спасибо! Жду следующие страницы.

  2. Алефтинаa Reply →

    Как-то сразу вспомнилось детство и индийские фильмы с удивительными красивыми танцами! спасибо! будем ждать книгу!

  3. Евгения Reply →

    Какой интересный фрагмент…Не просто часть жизни, а экскурс в историю удивительную культуру удивительной страны.Очень хотелось бы , по выходе прочесть книгу. Вдохновения автору. Спасибо за размещение.спасибо как всегда прекрасному альманаху и людям, которые осуществляют его издание!

  4. Константин Васильевич Reply →

    Браво, Екатерина Николаевна! По-хорошему завидую Вашей неуспокоенности, увлеченности, щедрости таланта. Собираюсь все последние 20 лет что-то наскрябать помимо необходимых публикаций о своей бренной жизни,которой не так уж много и осталось,но в которой тоже кое-что интересненькое не только для меня было….так ведь Обломов всегда торжествует!))))Успехов! Спасибо за публикацию!

  5. Olga Reply →

    Очень интересное и познавательное погружение в экзотический и глубокий мир культуры Индии,окрашенное личным восприятием.

  6. Kor Muza Reply →

    Интересно погрузиться в культуру, известную нам только с внешней стороны. Очень захотелось услышать музыку, увидеть исполнение, что стало бы наглядным дополнением текста. Сколько деталей, различных приемов необходимо собрать вместе, чтобы получить танец в его корректном исполнении.
    Это огромный труд! Приятно узнать что-то новое.

  7. Ирина Каракозова Reply →

    Дорогая Екатерина Николаевна! огромная спасибо за это приближение к книге, которая безусловно будет событием.И очень ожидаемым.Успехов!!!Ждем книгу!

  8. Анна Reply →

    Великолепный фрагмент! очень интересно.Представляю какая книга ожидает нас!Успехов,дорогая Екатерина!

  9. Алла Reply →

    С нетерпением жду книгу. очень интересно, как и все у этого автора

  10. Регина Венке Reply →

    Большое спасибо за интереснейшее приближение индийского искусства! Столь же интересно, конечно, и приближение к такой личности, как автор.надеюсь, книга будет доступна хотя бы в электронном формате. успехов и здоровья всем!

  11. Александра Reply →

    Очень интересно написано, живым языком! Создается впечатление, что ты находишься вместе с героями, прямо там, в необыкновенной Индии!
    Екатерина Николаевна, браво!

    1. Екатерина Reply →

      Спасибо большое за ваши отзывы. Продолжение будет, в нем я расскажу о двух легендах о любви, которые мне посчастливилось воплотить на сцене.

  12. Светлана Reply →

    Екатерина Николаевна, прочитала с большим интересом и уважением. Вы полны творческой энергии. Это замечательно. Жду продолжения.

  13. Елена Reply →

    Захватывает с первых строк, за сюжетом следить невероятно интересно: а что там, вон за тем поворотом? Читается легко, на одном дыхании. Екатерина Николаевна, огромное спасибо! И очень хочется увидеть продолжение 😊

  14. Анна Вязовская Reply →

    Милые,любимые наши авторы и сотрудники альманаха! Как Вы? Дорогая Ирина Каракозова,наш любимый редактор. уважаемый Денис,наш замечательный администратор, уважаемые Екатерина Шапинская, Дарья Дозорова! Здоровья вам. ,ждем ваших публикаций.беспокоимся .будьте здоровы1

  15. Ирина Каракозова Reply →

    Спасибо большое! Все хорошо. Мы тронуты Вашим беспокойством и желаем всем здоровья. С 1- го августа открываются сезоны в некоторых столичных театрах, в большинстве регионов в театрах и филармониях возобновились репетиции и готовятся к встрече со зрителями. И мы так же встретимся с вами,дорогие читатели, в ближайшее время!

Добавить комментарий для Алла ← Cancel Reply

Your email address will not be published. Required fields are marked *

BACK