Колобовская триада

В московской «Новой опере» завершился Крещенский фестиваль, всецело посвященный памяти основателя театра Евгения Колобова

Впрочем, он и задумывался как посвящение маэстро – еще когда был лишь скромной «Крещенской неделей». Музыкальный форум возник в 2005-м, вскоре после кончины дирижера, а в 2014-м «Неделю» переименовали в «Фестиваль», существенно расширив не только сроки проведения (в иные годы он длился более полумесяца), но и здорово разнообразив афишу. К православному Крещению его привязали не случайно – Евгений Владимирович родился аккурат 19 января, поэтому эта символика здорово сыграла на реноме и популяризацию начинания, ведь престижные европейские фестивали нередко носят названия, созвучные важным христианским праздникам – Пасхальный, Троицын, Рождественский и пр.

Фестиваль этого года особый: в 2021 году исполняется 30 лет «Новой опере» и 75 – Колобову. Столь знаковые юбилеи должны быть подчеркнуты особо – несмотря ни на какие трудности и пандемийно-эпидемиологические ограничения. Но если для празднования юбилея театра уместен весь год, в котором еще будут и полноценные премьеры, и другие знаковые события, то юбилей маэстро необходимо было почтить прежде всего на его «персональном» фестивале, что и было с успехом реализовано «Новой оперой». Поэтому обязателен в афише любимый спектакль маэстро – «Евгений Онегин» в постановке Сергея Арцибашева (1996); поэтому не обойтись без оркестрованных Колобовым романсов двух гениев русской музыки – Чайковского и Рахманинова.

Три важнейших события фестиваля – настолько колобовские по своим названиям, по бездне смыслов, что несут выбранные произведения, какие воскрешают в памяти ассоциации, связанные с именем легендарного дирижера, что перед авторами программы нынешнего Крещенского остается только склонить голову – в знак искренней благодарности. И все три – концертного формата, благодаря чему музыка, истовым жрецом которой был Колобов, была главной героиней всех вечеров. Кому-то это может показать не убедительным – ведь театр же, не концертный зал: зачем же устраивать филармонию там, где есть все возможности для синтеза искусств? Однако, кто хорошо знает «Новую оперу» и помнит маэстро, понимают, что выбранный формат – самый подходящий. Да и «Новая опера» — театр особый: при всех изысках режиссуры, которые здесь порой случаются, музыке в ее стенах всегда отдавали приоритет, а традиция концертных исполнений опер идет еще от самого отца-основателя и очень здесь прижилась.

«Пират» — первая опера, принесшая всеитальянскую славу юному Винценцо Беллини. Однако его последующие сочинения, в которых мастерство композитора стремительно росло от опуса к опусу, затмили ранний шедевр – «Пират» ставится не часто. Русская премьера состоялась в 1837-м, десять лет спустя после мировой в Милане, в московском Большом театре – в ней блистали певцы еще доглинкинской эпохи Надежда Репина, Александр Бантышев и Николай Лавров. Несмотря на успех, после этого к ней не обращались в нашей стране полтора столетия – впрочем, и другие оперы Беллини ставились редко. Вернуть «Пирата» на отечественную сцену было суждено именно Евгению Колобову: в архивах Кировского театра он отыскал клавир и фрагменты партитуры и исполнил беллиниевский шедевр в 1984 году в Ленинградской филармонии. В 1989-м он поставил «Пирата» уже как полноценный спектакль в Москве, в Театре Станиславского, что стало музыкальным событием всесоюзного масштаба.

«Пират», третья опера композитора, не только дала старт его мировой карьере, но и возвестила миру рождение стиля Беллини – весьма отличного от старших коллег Россини и Доницетти, хотя и укладывающегося в рамки бельканто. Более того, именно стиль Беллини, умершего рано и написавшего сравнительно не много, нередко воспринимается как олицетворение бельканто как такового. Уловить его и воспроизвести – задача совсем не простая, но маэстро Андрей Лебедев с ней вполне справляется: оркестр звучит благородно и изящно, его прозрачная фактура даже в экспрессивных местах позволяет певцам оставаться на первом плане, ведь вокальный театр – главная ценность стиля бельканто. Возможно, несколько не хватает экспрессии и драйвовости: в свое время тот же Колобов трактовал Беллини скорее через призму Верди и Пуччини – как то было принято в советской исполнительской традиции, но сегодняшняя эстетика, которой следует Лебедев, пытается давать рафинированный взгляд на бельканто, без привнесения более поздних влияний.

Наиболее противоречивым оказалось решение отдать главную женскую партию Имоджене легкому сопрано. Она написана для «безграничного» женского голоса, каким обладала, например, Мария Каллас – лучшая исполнительница роли в прошлом столетии. Да и у Колобова героиню воплощали крепкие голоса – Евгения Целовальник в Ленинграде и Галина Симкина в Москве. Ирина Костина уверенно справлялась с мелкой техникой и почти со всеми верхними нотами, но вот драматической насыщенности звучания ей ожидаемо недоставало, вследствие чего певице приходилось порой форсировать.

Исполнители двух главных мужских партий были на своих местах в большей степени. Тенор Дмитрий Корчак, много лет специализирующийся на репертуаре бельканто, в партии отважного Гуальтьеро радовал естественностью фразировки и пластичностью звуковедения, но запредельные верхние ноты порой брал слишком напористо, без изящества. Баритон Павел Янковский в партии неумолимого Эрнесто демонстрировал красивый густой тембр и приятной удивил владением колоратурной техникой.

Два других фестивальных события – вердиевские, которые ожидаемо взял в свои руки главный дирижер театра Александр Самоилэ, непререкаемый авторитет в интерпретации музыки величайшего итальянского композитора. Реквием был исполнен непосредственно в день рождения Колобова – на открытии фестиваля: по форме поминальная заупокойная месса, столь уместная в память о ушедшем от нас более 17 лет назад гении, а по сути – грандиозная операморфная оратория, столь любимая всеми большими музыкантами и самой широкой публикой.

Колобов не был исключением: обращался к грандиозному творению итальянского мастера не раз. В «Новой опере» впервые продирижировал им в 1999-м – театр поддерживает эту традицию все годы после маэстро, а делали мессу с колобовскими коллективами такие мастера как Эри Клас, Гинтарас Ринкявичюс, Ян Латам-Кёниг. Это исключительно популярное сочинение звучит в столичных залах нередко, последние значимые интерпретации московский меломан мог слышать от Риккардо Шайи, Теодора Курентзиса и Валерия Гергиева.

Но даже на этом фоне у Самоилэ свой почерк и свой подход: при всей мощи и экспрессии оркестра его Реквием – вокалоцентричен. И голоса солистов, и звучание хора никогда не приносятся в жертву симфоническому напору, им всегда дан приоритет. Солисты в целом этим карт-бланшем воспользовались, хотя и не без оговорок, а вот знаменитый хор театра (хормейстер Юлия Сенюкова) был в этот раз не столь точен, ярок и уверен в материале. Главным же героем исполнения стал блистательный оркестр, который под управлением Самоилэ звучал величественно, с истинно ренессансным размахом.

Из квартета солистов полное удовлетворение принесло пение баса Евгения Ставинского – близкое к совершенству и по стилистике, и по технике. Удивил выбор лирического тенора на, в общем-то, героическую партию – но благодаря звонкости и яркости Алексей Татаринцев уверенно держит звуковой паритет. Именно звонкости несколько не хватало густому меццо Агунды Кулаевой, главным образом, в ансамблях: в сольных вокализах ее фундаментальный, безупречно выровненный голос по-настоящему завораживал и пленял. Зарина Абаева была бы совершенным сопрано для партии, некогда подаренной Верди своей любимой певице Терезе Штольц, если бы не интонационные помарки в финальном Libera me – пожалуй, самой важной для нее части.

Но при всех восторгах, кажется, «Сила судьбы» удалась маэстро все же больше. Название знаковое и для России (единственная опера Верди, написанная для нас), и для Колобова, и для Самоилэ. Именно этой оперой Евгений Владимирович в конце 1970-х громко, на весь СССР, заявил о себе в Свердловске, потом повторил успех в 1980-е в Ленинграде, возвращался к этому сочинению в 1990-е уже в Москве. У Александра Григорьевича есть своя история: когда-то в Кишиневе он ставил эту оперу с великой Марией Биешу в главной партии. Достаточно рыхлое по форме, неровное по музыке, с ужасающе абсурдным либретто, это сочинение в руках маэстро приобретает невиданную цельность и гармоническую сбалансированность, на первый план выходят его многочисленные музыкальные красоты, и оно звучит по-настоящему захватывающе, увлекая буквально каждого – и исполнителей, и слушателей. Колористически богатый оркестр, стабильный и выразительно поющий хор и царящие на этом фоне солисты – в итоге у Самоилэ получается настоящая итальянская опера, в которой эталонно доминирует чувственное начало.

Из певцов, которые в целом были все хороши, особенно порадовали дамы. Анастасия Лепешинская спела относительно небольшую, но очень сложную, виртуозную партию Прециозиллы с блеском и вулканическим куражом: ее пластичное меццо красивого тембра буквально порхало, поражая легкостью вокализации, но не теряя при этом обольстительных альтовых красок. Мощное и ясное сопрано Ирины Моревой оказалось практически идеальным в партии Леоноры: крупный и глубокий звук, истинно вердиевский, одновременно радовал всепроникающей полетностью, а умение солистки тонко нюансировать говорило не только о прекрасной природе, но уже и о надежном мастерстве.

Но и кавалеры не отставали. Баритон Анджей Белецкий в партии маниакального злодея Карлоса убеждал положенным брутальным напором. Тенор Сергей Поляков в сложнейшей партии Альваро, главного лирического персонажа оперы, вытянул все убийственные верхние ноты за счет неоспоримого мастерства – природные качества его драматического тенора, быть может, не так уж и пленительны, но вот владение технологией пения заслуживает всяческого уважения. Наконец, бас Евгений Ставинский, бывший лучшим в квартете солистов в Реквиеме, вновь продемонстрировал великолепное владение вердиевским стилем в партии Отца-настоятеля: его мягкий и глубокий голос, благородная манера вокализации заставили вспомнить о лучших интерпретаторах в истории этой оперы.

Александр МАТУСЕВИЧ

Фото Д. Кочетков.

Who is orfeiadmin

Вы должны обновитьРедактировать Ваш профиль

11 comments

  1. Карина Reply →

    Все так и было!Огромное спасибо А. Матусевичу за прекрасную статью и вновь пережитые прекрасные мгновения!Спасибо замечательным Мирам Орфея!

  2. П.А.Шнырев Reply →

    Великолепный аналитическмй материал!Уважаемому критику поклон.Театру и всем исполнителям-певцам и музыкантам новых свершений.Альманаху-процветания и всем благодарность.

  3. Дмитрий Reply →

    Великолепный экскурс в историю театра и постановок! С удовольствием прочел и вспомнил именно колобовские спектакли. Респект автору! Браво всем участникам фестиваля!

  4. Алефтина Reply →

    В этом году только Пирата смогла посетить. Великолепно. И великолепная работа Александра Матусевича. Огромное спасибо. Спасибо изданию. Ирина,дорогая. Выздоравливайте, мы ждем Вас и любим!

  5. Алефтина Reply →

    на этот раз только Пират смогла посетить. И как всегда получила огромное наслаждение. Спасибо уважаемому Александру Матусевичу за триптих.
    Ирина,дорогая, ждем и Ваших публикаций. Выздоравливайте!

  6. динара Reply →

    Очень познавательно и очень интересно представлено.Какой прекрасный мир рисует автор.Спасибо за публикацию

  7. Екатерина Reply →

    Спасибо большое за интересный материал. Хорошо, что театральная жизнь продолжается, что проходят фестивали, что Новая Опера живет полной жизнью!

  8. Борис Годин Reply →

    Отличнейший глубокий материал! культурологический и музыковедческий, .Четкий анализ. Благодарность уважаемому автору. благодарность порталу.

  9. Константин Васильевич Reply →

    Конечно,замечательно, что театры работают,хоть и 50 % заполнения залов. спасибо за прекрасную статью Спасибо редакции альманаха,за привлечение таких уважаемых в музыкальном мире авторов, как Александр Матусевич. Но все же не могу не сказать о театре Новая Опера. Это мой любимый театр и стал таким вновь во временя директорства Дмитрия Александровича Сибирцева. Его отстранение более чем странно и несправедливо. Он вернул театру колобовскую атмосферу, он привлек молодых перспективных медийных певцов.В том же 20-м году, когда его заставили (внешне конечно все этикетно-по собств желанию) покинуть пост директора, департамент Культуры Москвы признал его лучшим директором театров города. Где логика? Короче, той теплой доверительной атмочферы что была при Д. Сибирцеве уже нет. Жаль.

  10. Ирина Каракозова Reply →

    Огромная признательность уважаемому Александру Матусевичу за блистательный материал и сотрудничество. И-С Днем Рождения! Здоровья, вдохновенного творчества, успехов, уважаемый Александр! спасибо Вам!
    Благодарю всех читателей-благодарю ха комментарии и неравнодушие.Всем всего доброго.

  11. Владимир Reply →

    Взвешенный, объективный, многомерный обзор — так могу суммировать свои впечатления после прочтения статьи. На ограниченном пространстве текста автору, похоже, удалось достичь максимальной информативности. Думаю, все причастные к Крещенскому фестивалю рады такой оценке своего творчества.

Добавить комментарий

Your email address will not be published. Required fields are marked *

BACK